Интересная история произошла со мной год назад, когда я решил перекусить в местной забегаловке для космических путешественников. Дело было на "Бариконе". Это - небольшая планета, затерянная между двух звёзд. Начиналось всё, как всегда - я уверенно перешагнул через приветливый порог и приблизился к барной стойке. Робот пятого уровня сложности обслуживал зашедших на огонёк и не обратил на меня никакого внимания. Я махнул рукой.
Эй! Железка! Дай ка мне ополоснуть горло!
Робот повернулся ко мне, кивнул и протянул стакан с оранжевой жидкостью. По вкусу жидкость напоминало сироп, но с градусами. Я начал медленно опустошать стакан и при этом оглядывая присутствующих. Внимание меня привлекла небольшая девчушка. Не подумайте на меня плохо. Просто ребёнок был один и его вид говорил о том, что дела у неё не ахти какие. А железный протез — скорее был сделан из жалости, чем сознанием дела. В тарелке у неё плавала синтетическая еда, которую и врагу не пожелаешь.
Я поставил стакан на липкую стойку и еще раз взглянул на девчушку. Она ковыряла вилкой свою «пластиковую» кашу с таким видом, будто та сейчас оживет и попытается откусить ей нос.

— Слышь, Железка, — я снова окликнул робота. — У тебя в меню есть что-то, что не напоминает топливо для тягача? Настоящие яблоки с Эдема или хотя бы белковый стейк не из пробирки?

Робот замер, его сенсоры щелкнули, сканируя мой баланс.
— В наличии имеется натуральный пай «Альфа-Центавра». Стоимость — сорок кредитов.

— Готовь, — буркнул я, вытряхивая чип. — И отнеси вон той мелочи. И соку. Настоящего, а не этой оранжевой химии.

Девчушка вздрогнула, когда перед ней опустилась тарелка с золотистым пирогом, от которого исходил умопомрачительный аромат корицы и домашнего уюта. Она подняла на меня глаза — огромные, цвета пыльных туманностей. Ее протез, неуклюжая железяка с торчащими проводами, тихо заскрипел, когда она робко притянула тарелку к себе.

— Спасибо... — прошептала она, и в этом голосе было столько недетской усталости, что у меня кольнуло где-то под ребрами. — Но у меня нет денег, чтобы вернуть долг.

Я усмехнулся, прислонившись спиной к стойке.
— Считай, что это инвестиция в будущее. Говорят, на «Бариконе» загадывать желания — плохая примета, но кушать вкусно — закон космоса. Ты откуда такая одинокая, малая?

Она замялась, а потом осторожно коснулась своего скрипучего протеза.
— Я жду папу. Он ушел чинить маяк на той стороне планеты... три заката назад. Сказал, что если не вернется, значит, мне нужно найти корабль до системы Глизе. Но мой локоть... он совсем заржавел.

Я посмотрел на ее «руку». Работа была топорная, собранная из мусора. Видимо, на этой планетке выживали как могли. Допив свой сироп, я оттолкнулся от стойки и потянулся за сумкой с инструментами.

— Знаешь, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому, — я как раз искал, на ком бы протестировать новую смазку для шарниров. Да и этот болт у тебя на запястье явно лишний. Позволишь взглянуть?

Она кивнула, вгрызаясь в пирог, и впервые за весь вечер на ее лице промелькнуло нечто, похожее на надежду. А за окном забегаловки две звезды «Барикона» начали медленно сходиться, обещая долгий, но, кажется, уже не такой холодный вечер.