Я лежал на подоконнике и, млея, смотрел, как злосчастный
Василий бродит около дуба то вправо, то влево, бормочет, откашливается,
подвывает, мычит, становится от напряжения на четвереньки – словом,
мучается несказанно. Диапазон знаний его был грандиозен. Ни одной сказки
и ни одной песни он не знал больше чем наполовину, но зато это были
русские, украинские, западнославянские, немецкие, английские, по-моему,
даже японские, китайские и африканские сказки, легенды, притчи, баллады,
песни, романсы, частушки и припевки. Склероз приводил его в бешенство,
несколько раз он бросался на ствол дуба и драл кору когтями, он шипел и
плевался, и глаза его при этом горели, как у дьявола, а пушистый хвост,
толстый, как полено, то смотрел в зенит, то судорожно подергивался, то
хлестал его по бокам. Но единственной песенкой, которую он допел до
конца, был «Чижик-пыжик», а единственной сказочкой, которую он связно
рассказал, был «Дом, который построил Джек» в переводе Маршака, да и
то с некоторыми купюрами. Постепенно – видимо, от утомления – речь его
обретала все более явственный кошачий акцент. «А в поли, поли, – пел он,
– сам плужок ходэ, а... мнэ-э... а... мнэ-а-а-у!.. а за тым плужком сам...
мья-а-у-а-у! сам господь ходэ или бродэ?..» В конце концов он совершенно
изнемог, сел на хвост и некоторое время сидел так, понурив голову. Потом
тихо, тоскливо мяукнул, взял гусли под мышку и на трех ногах медленно
уковылял по росистой траве.
А и Б Стругацкие «Понедельник начинается в
субботу»
Комментарии пользователей
Мило)
...
Я лежал на подоконнике и, млея, смотрел, как злосчастный
Василий бродит около дуба то вправо, то влево, бормочет, откашливается,
подвывает, мычит, становится от напряжения на четвереньки – словом,
мучается несказанно. Диапазон знаний его был грандиозен. Ни одной сказки
и ни одной песни он не знал больше чем наполовину, но зато это были
русские, украинские, западнославянские, немецкие, английские, по-моему,
даже японские, китайские и африканские сказки, легенды, притчи, баллады,
песни, романсы, частушки и припевки. Склероз приводил его в бешенство,
несколько раз он бросался на ствол дуба и драл кору когтями, он шипел и
плевался, и глаза его при этом горели, как у дьявола, а пушистый хвост,
толстый, как полено, то смотрел в зенит, то судорожно подергивался, то
хлестал его по бокам. Но единственной песенкой, которую он допел до
конца, был «Чижик-пыжик», а единственной сказочкой, которую он связно
рассказал, был «Дом, который построил Джек» в переводе Маршака, да и
то с некоторыми купюрами. Постепенно – видимо, от утомления – речь его
обретала все более явственный кошачий акцент. «А в поли, поли, – пел он,
– сам плужок ходэ, а... мнэ-э... а... мнэ-а-а-у!.. а за тым плужком сам...
мья-а-у-а-у! сам господь ходэ или бродэ?..» В конце концов он совершенно
изнемог, сел на хвост и некоторое время сидел так, понурив голову. Потом
тихо, тоскливо мяукнул, взял гусли под мышку и на трех ногах медленно
уковылял по росистой траве.
А и Б Стругацкие «Понедельник начинается в
субботу»
:)
.... Отлично вписалась в композиция !....+Н
Действительно работа с весенним ароматом)
Красиво+Х
Милота... )
Какая прелесть..) +Х
Композиционно и по цвету очень хорошо )
Чудесно! Цветовая гамма, свет и хитрый глаз над красивой композицией ! +Х
:)