Эфир золотой был и лёгок и свеж, наполнен весенним азартом. Воздушные нимфы и феи надежд парили над призрачным мартом. Он, нежась, под златом вихрастых волос, задором умытого солнца. Разлил то, что счастьем исконно звалось, чтоб люди испили до донца. И славили март, чародея весны, впитавши греховные страсти, растаявших мыслей, что были грустны, стекали кагором причастий. А благовест жизни, врываясь в сердца, взрывал забродившие чувства. Чтоб каждый впитал, хоть частицу Творца, готовый к любви и безумствам. Мишель Урманская