Ибо я о коте своем нынче хочу поразмыслить. Ибо с первым лучом Божьей славы, зари, он по-своему молится Богу. Ибо это вершит он, семь раз свое тело свивая с изяществом быстрым... Ибо, долг свой исполнив и благословенье приняв, приступает он к самопознанью. Ибо самопознанье свое он творит в десяти степенях. Ибо он проверяет, во-первых, чисты ли передние лапы, Ибо он, во-вторых, отрясает их легким движеньем, Ибо, в-третьих, вперед он их тянет, всем телом прогнувшись, Ибо точит, в-четвертых, о дерево гибкие когти, Ибо, в-пятых, он моется - тщательно, долго, дотошно, Ибо тут же, в-шестых, он катается после мытья, Ибо сразу, в-седьмых, он садится выкусывать блох, и ничто не собьет его с темпа, Ибо трется, в-восьмых, о какой-нибудь столбик попутный, Ибо ищет, в-девятых, всевышних велений - что делать потом, Ибо после, в-десятых, уверенно требует пищи. Ибо только когда это все завершит он, дела основные начнутся. Ибо службу Господню несет он в ночи, охраняя свой дом от врага. Ибо мраку противится он электрической шкуркой и взором горящим. Ибо дьяволу (смерти) противится он, быстролапо снуя возле жизни. Ибо утром, в молитвах своих, любит солнце и солнцем любим. Ибо он из тигриного племени, что несомненно. Ибо Кот-Херувим - воплощение Ангела-Тигра... Ибо сладостней нет ничего, чем покой его, если он дремлет,. Ибо нет ничего искрометней - когда он в движенье приходит. Ибо Бог одарил его гибким богатством движений... Ибо существованье его преисполнено музыки тайной. (Кристофер Смарт)