За образцовое выполнение заданий командования в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в тылу противника и проявленные при этом отвагу и геройство и за особые заслуги в организации партизанского движения в Ленинградской области присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»: ГОЛИКОВУ Леониду Александровичу… А рано утром на улице вдруг взорвалась граната, загрохотал станковый пулемет. – В ружье! – крикнул Глебов. В окно он увидел немецких солдат, перебегавших по огородам. Они окружали крайние избы. Выскочили во двор. Серая лошаденка пугливо прислушивалась к близким выстрелам. Прислонившись к углу избы, Костин бил вдоль улицы из автомата. Гитлеровцы стреляли издали, боясь подходить ближе. Было их не меньше сотни. Они полукольцом окружали партизан, укрываясь за домами на противоположной стороне улицы. Партизаны, отстреливаясь от карателей, отошли задами. На некоторое время огонь поутих. Издалека донесся голос: – Партизаны, сдавайтесь! Вас окружили, теперь не уйдете… – Сами сдавайтесь, дьяволы! – выкрикнул Ленька. Приметив карателя, высунувшегося из-за дома, он дал очередь. Бой возобновился. Упал Костин. Когда Ленька подбежал к нему, моряк был уже мертв. По дороге на помощь фашистам ползли две танкетки. – Товарищи, будем пробиваться к лесу, – приказал Глебов. – Берегите патроны. Открывай ворота! Дощатые ворота выходили на огороды. Заваленные снежными сугробами, они не открывались. Партизаны налегли все вместе, распахнули ворота и выбежали наружу. Впереди немцев не было, они расположились с флангов. Отстреливаясь, партизаны ползли по глубокому снегу. Трофим Петров повернулся назад, приподнялся, чтобы выстрелить, и рухнул: автоматной очередью ему перебило обе ноги. Ленька хотел помочь Трофиму, но тот, выругавшись, крикнул: – Отходи, Голиков, за командиром! Я прикрывать буду… Трофим приподнялся и, не обращая внимания на пули, начал стрелять. Он разрядил весь диск. Больше патронов не было. Ленька отполз еще шагов на двадцать, оглянулся. К начальнику штаба подбегали фашисты. Трофим приложил к виску пистолет и выстрелил. Партизаны – их оставалось совсем немного – отползали полем к ручью. Посреди поля виднелся большой обледенелый валун. Добраться бы до него! Там хоть можно передохнуть, укрыться от пуль. Со стороны ветряной мельницы заговорил вражеский пулемет. – Ложин, бей по мельнице! – Глебов хотел сказать что-то еще и словно поперхнулся. Ленька подполз к командиру бригады. – Спасайте… Документы… – прошептал Глебов и упал лицом в снег. Ленька свободной рукой ухватил вещевой мешок и пополз дальше. Ложин отстал. Он повернул пулемет в сторону мельницы, ответил длинной очередью. Ленька все полз. Ему казалось, что теперь весь смысл его жизни заключен в этом брезентовом мешке, который он волочил за собой. Лишь бы добраться до камня! Он был уже близко. Но пули дырявили снег, и Леньке не суждено было укрыться за камнем. Он вдруг почувствовал, будто его со всего размаха ударили по спине тяжелой палкой. Руки, тело – все обмякло. Ленька не мог двинуться с места. Мимо него полз Ложин. – Ложин, возьми документы… В мешке они… Теряя сознание, Ленька увидел, как Ложин подхватил за лямки мешок и пополз с ним за камень. Очевидно, Ленька недолго лежал без сознания. Когда он открыл глаза, бой продолжался. Ленька поднял голову. В белых маскировочных халатах приближались немецкие солдаты. Они взяли в кольцо всю поляну, где проходил бой. Ленька медленно перевел взгляд к ручью. Глаза его оживились. Он узнал Ложина. Пулеметчик, вырвавшись из вражеского кольца, бежал вдоль ручья с мешком в руке. Рядом бежали еще двое. Ленька не мог их разглядеть. Глаза застлало туманом. Потом сознание снова прояснилось. Гитлеровцы все еще обстреливали поляну, хотя никого из партизан уже не было в живых. Ленька увидел, что трое партизан, перебежав ручей, приблизились к лесу и скрылись за деревьями. Он удовлетворенно закрыл глаза; еще одна пуля ударила