Собираясь поохотиться на насекомых, облюбовавших клумбу тюльпанов, я наткнулась на странную заторможенную, уже порядком \"набравшуюся\" пчелу (о ее \"градусе\" свидетельствовало большое количество пыльцы, собранной на лапках), которая никак не могла привести себя в \"горизонтальное\" положение, - вместо того, чтобы забраться наконец на вершину листика, она \"прокручивала\" свое тельце, каждый раз падая вниз и вновь взбираясь на вершину. Занималась пчёлка этим карабканием так долго, что я смогла снять макрообъектив, накрутить на байонет удлинительные кольца, потом опять поставить объектив и еще дополнительно надеть бленду. Потом пчела все-таки упала на землю, я было расстроилась, что не найду ее, но не тут-то было: она упала точно вниз. Немного поколебавшись - была-не была, улетит-так улетит! - я подсадила ее на свой ноготь (который пчела с интересом исследовала), потом подняла и посадила на то же место, откуда она вскоре вновь упала на землю. Затем я в третий раз усадила странную пчелу на место, где она продолжила свои пьяные экзерсисы. Мне уже порядком надоело снимать одно и то же, поэтому я перебазировала пчелу на соседний желтый тюльпан. И тут вдруг моя пчела резко оживилась, будто пьянчуга, которого завели в новый притон и стали поить на халяву! Она ухнула в венчик тюльпана вниз головой, тут же вся с ног до головы вымазалась в ярко-желтой пыльце, наружу торчали лишь ее задние лапки. Она обсасывала пестики, словно мороженое... Наконец, видно, нажравшись уже окончательно и бесповоротно, она выбралась на верх, повиснув на мгновение на лепестке, опершись на него всем своим весом, вся чумазая и перепачканная... А потом, как ни в чем не бывало, улетела!